Роан Тамбираджа — о смешанной реальности, ботах и новой ступени для контента

Технологии

86 Просмотры 0

Роан Тамбираджа

С каждым годом информационные технологии становятся доступнее. Каких-то полвека назад человечество вполне благополучно существовало без гаджетов — сейчас мы живем в мире, где гаджеты играют важнейшую роль. Взрывное развитие технологий, феноменально быстрый научно-технический прогресс — один из главных тезисов технического директора Google, одного из самых уважаемых в мире футурологов Рэя Курцвейла. "Это тот случай, когда мы не испытаем 100-летний прогресс в XXI веке, — пишет он, — скорее, это будет похоже на прогресс в 20 тысяч лет (по сегодняшним меркам)". Созданная агентством PHD Media в соавторстве с Курцвейлом книга "Слияние" (Merge. The closing gap between technology and us) рассказывает о цифровой революции, технологиях будущего и том, в каком направлении нужно двигаться рынку, медиа и рекламе, чтобы не оказаться за бортом.

Усовершенствование машинного обучения и развитие искусственного интеллекта (ИИ) приведут к колоссальному прорыву на рынке ботов. "Пищей" для машинного обучения станут "большие данные" (на сегодняшний день, по информации International Data Corporation (IDC), из 2,8 трлн ГБ данных используется лишь 0,5%)

Боты станут непременными атрибутами любого бизнеса, а сами пользователи будут в постоянном контакте с виртуальными личными помощниками (VPA) нового поколения.

Распознавание устного текста искусственным интеллектом приблизится к 100%, и тогда начнется эра вербального общения с машинами и гаджетов, которые значительно упростят это взаимодействие. Мультиэкранность уйдет на второй план. Корпорации будут создавать целые виртуальные миры. 

Какие из этих впечатляющих технологий мы начинаем использовать уже сейчас? Какая судьба ждет традиционное творчество и авторский креатив в эпоху искусственного интеллекта? Зачем человеку слушать советы, которые дает машина, и что не так с очками Google Glass? Об этом корреспонденту ТАСС рассказал один из авторов книги "Слияние", директор по стратегии группы PHD Роан Тамбираджа. 

— Какие технологии "выстрелят" в ближайшие пару-тройку лет и кардинально повлияют на рынок?  

— Боты пока на очень примитивной ступени развития. Думаю, в первую очередь эта технология будет развиваться и усложняться в ближайшие годы. Также я жду, что скоро у нас появится несколько интересных кейсов с использованием технологий смешанной реальности. Возможно, года через три на рынок наконец выйдут первые действительно стоящие очки виртуальной реальности — функциональные и с хорошим дизайном. Такие, чтобы люди хотели их носить. Google Glass, например, никто носить не хочет — они ужасно выглядят. Прорыв в технологиях и дизайне умных очков перевернет рынок. Это будет означать, что массовый пользователь перешел на носимые устройства. 

— Как изменится образ потребителя через пять-десять лет, с приходом новых технологий и с учетом смены поколений?

 Главным качеством будущих потребителей (тех, кого мы называем Z) будет их открытость, готовность делиться своими данными и информацией о себе. Эта открытость уже есть в соцсетях: люди не боятся публиковать там информацию о себе и своих близких. 

Впрочем, такой же открытости новые потребители будут ждать и от брендов. Думаю, что для будущего поколения важной информацией о продукте будут не столько его утилитарные характеристики, сколько то, из чего он сделан, кто его сделал, в каких условиях. Производится ли этот продукт на гигантской фабрике, где используются опасные химикаты, а люди работают в ужасных условиях, — эта информация будет важна для нового поколения, и это то, на что бренды должны обратить внимание, если хотят быть конкурентоспособными в будущем. Это, конечно, вызов для бизнеса: каким образом организовать прозрачное "правильное" производство и при этом не потерять в деньгах.

Еще одна проблема с будущим поколением — коммуникация: внимание потребителей становится все более фрагментированным, распыляется на десятки девайсов.

Я заметил одну парадоксальную вещь: каждый раз, когда на рынке появляется новый канал коммуникации, новый гаджет, рекламодатели, видя в нем море возможностей, сломя голову бросаются его осваивать. На самом деле это ловушка: новый девайс — по сути еще одно приспособление для фрагментации внимания. Перед бизнесом встает задача: как построить бренд, как достучаться до аудитории через все эти каналы коммуникации. Думаю, решение этой сложной задачи лежит в плоскости "больших данных" и точности их применения. 

— А как изменится контент и его роль с приходом новых технологий? Вспомните, пожалуйста, пример контента "нового образца", максимально вписавшегося в технологические изменения.

— Причина стремительного успеха таких компаний, как Netflix и Amazon Prime, в том, что они создают органичный для цифровой среды контент. Контент, который ориентирован на людей, большую часть времени находящихся онлайн. У всех серий Netflix, например, разный хронометраж: 27 минут, 1 час, 12 минут. Это было невозможно в эпоху телевидения, когда продолжительность эпизода полностью зависела от сетки вещания и объемов встраиваемой в вещание рекламы. То есть первая отличительная особенность нового контента в том, что он заточен под цифровую среду.

Второй момент: это будет продукт совместного творчества. 100 лет назад, когда Чарльз Диккенс писал свои романы, он печатал их по принципу сериала — отдельными главами в газетах. Между выходами номеров он спрашивал своих читателей, что им понравилось, а что нет, и в зависимости от этой обратной связи писатель изменял содержание своего произведения. Таким образом, читатели становились еще и соавторами его романов. Думаю, в цифровую эпоху это будет очень явно выражено.

И наконец, третья особенность — персонализация контента. В доцифровую эпоху нужно было создать некий продукт, который понравился бы всем без исключения. Это своего рода "голливудская" модель, когда автор или продюсер должны были угадать желание читателя или зрителя. Но с приходом цифровых технологий вдруг стало очевидно, что даже очень специфический контент может быть популярным. Набравшие миллионы просмотров ролики на YouTube самое явное тому подтверждение. Благодаря "большим данным" мы совершенно объективно понимаем, чего люди хотят, а чего нет. Известный пример: первый онлайн-сериал, выигравший "Эмми", — "Карточный домик". В процессе работы Netflix изучал зрителей, их реакции на персонажей и знаменитостей, участвовавших в проекте, — сериал корректировался на ходу в зависимости от предпочтений аудитории.

— Означает ли это, что создатели контента частично делегируют свои полномочия аудитории? Но представьте, что было бы, если бы Джоан Роулинг по ходу работы над "Гарри Поттером" дала возможность читателям "скорректировать" сюжетную линию? Что бы тогда осталось от практически идеальной структуры сюжета и где была бы тогда бешеная популярность саги?  

— Несомненно, есть разница между индивидуальным видением писателя и тем, что говорит толпа. Авторский талант и точку зрения никто не отменяет. Но уж если вы упомянули "Гарри Поттера", могу сказать, что структуру и сюжет не стоит отдавать на откуп аудитории, а вот незначительные элементы, второстепенные персонажи и прочие не очень существенные для замысла автора детали вполне могут контролироваться читателями. Тысяча читателей вполне могут помочь одному автору написать хорошую книгу. Почему нет?

Я в первую очередь говорю об эволюции всей модели. Очевидно, обратная связь с аудиторией помогает улучшить контент, сделать более захватывающим и одновременно близким аудитории. 

— Как далеко продвинулись технологии в персонализации контента?

— Достаточно далеко. Давайте расскажу вам про Google Now. Вот он, в моем смартфоне. Весь контент, который здесь появляется, полностью подстроен под меня: лента новостей, прогноз погоды и пр. Анализируя мои данные, Google предлагает мне решения. Как это работает? Пару дней назад я после работы зашел в супермаркет рядом с домом, решая, что приготовить на ужин. Google по GPS, между тем, уже определил, что я зашел в супермаркет, проанализировал время и день недели (вечер, я иду с работы, вероятно, у меня нет сил на долгую готовку), рецепты в моих предыдущих поисковых запросах (то есть мои кулинарные предпочтения) и предложил мне варианты и список продуктов для приготовления очень простых и быстрых блюд.

— Но все люди разные: настроение, потребности, меняющиеся обстоятельства. Не много ли берет на себя искусственный интеллект, пытаясь дать совет живому человеку?

— В быту мы принимаем тысячи мелких решений: что купить, в каком магазине, когда загрузить стиральную машину. Все это отнимает у нас уйму энергии и времени. Почему бы тогда не делегировать эту работу искусственному интеллекту и не освободить время и разум для более важных дел?

Кроме того, эта история даже не столько про попытки интерпретировать поведение и предугадать желания, сколько про то, как искусственный интеллект может помочь и облегчить человеку жизнь. Проанализировав список командировок в моем смартфоне, Google предлагает мне заказать такси в аэропорт, показывает цену, время и маршрут поездки и точное время, когда мне нужно выйти из дома, чтобы не опоздать на рейс. Или еще пример: в магазине многие делают выбор в пользу наиболее дешевых продуктов, я и сам так поступаю. Машина сама может проанализировать цены в супермаркете и подобрать наиболее бюджетный бренд из представленной там линейки.

Вся эта система с использованием искусственного интеллекта будет развиваться или заглохнет, в зависимости от того, насколько точно у машины получится высчитать потребности пользователя. Пока, надо признаться, система далека от идеала. Но по мере того, как ИИ будет получать больше информации о нас с помощью умных часов (возможно, с помощью умных колец), она будет совершенствоваться.

Как Вы оцените?

0

ПРОГОЛОСОВАЛИ(1)

ПРОГОЛОСОВАЛИ: 1

Комментарии